В последние время стали появляться слухи о том, что популярный бойз-бэнд «Премьер-министр» скоро снова будет менять свой состав.
Практически каждый музыкальный групповой проект рано или поздно сталкивается с очень острой проблемой — необходимостью изменения состава солистов. И причин на то множество. Это и творческие разногласия, и амбиции артистов, решивших делать сольную карьеру или развивать новые проекты, и волевые решения продюсеров, и какие-то личные проблемы, и многое другое.
Причем это касается не только большинства новых поп-групп, которые за последние несколько лет выросли как грибы после дождя, и то и дело меняют участников. В истории таких прославленных коллективов как «Самоцветы», группа «Браво», «А-Студио» и многих других эти ситуации тоже далеко не редкость.
Однако если у одних смена участников проходит мирно и без скандалов, то у других это, порой, перерастает в жесточайшие конфликты, в которых зачастую приходится разбираться в судах.
В этом смысле история, связанная со сменой состава популярного бойз-бэнд «Премьер-министр» несколько лет назад, наверное, является самым ярким примером. Она и по сей день активно обсуждается в СМИ, а подробности судебных процессов между бывшими солистами этого коллектива и его продюсером Евгением Фридляндом то и дело появляются на центральных полосах крупных печатных и интернет-изданий.
А недавно стали поговаривать, что и в существующем уже почти четыре года новом коллективе группы снова грозят большие перемены.
Дабы рассеять все сомнения, мы попросили прокомментировать ситуацию по поводу того, закончены ли судебные разбирательства со старым составом группы, и что происходит в коллективе сейчас, продюсера «Премьер-министра» Евгения Фридлянда:
— Понимаете, проект «Премьер-министр» был придуман мною еще в 97-ом году. Я взял молодых никому не известных ребят, привез их в Москву. Кроме таланта и ярких голосов у них ничего не было. Пришлось учить их всему практически с «нуля». Мы с моим партнером серьезно работали над репертуаром группы, пробовали разные жанры и направления. Да и громкий успех пришел не сразу. Только после того, как мы записали оригинальный ремейк песни Д. Тухманова «Восточная». А потом были и центральные концертные площадки, и «Евровидение» в 2002г., и масса организованных мною концертов, и т.п....
— А какой же все-таки был повод для конфликта?
— Я в этом бизнесе много лет, и работал с разными артистами. Поэтому я могу сказать совершенно определенно, что практически у всех успешных музыкантов в какой-то момент появляются на свой счет большие амбиции, желание работать самостоятельно и иллюзия того, что сотрудничество с продюсером не имеет никакого значения. Это совершенно закономерно и неизбежно. Как правило, разубедить артистов и что-то объяснить в этой ситуации практически невозможно, даже если совершенно очевидно, что самостоятельно работать они не смогут. То же самое было и здесь.
— А почему не удалось договориться мирно? Почему надо было обязательно обращаться в суд и так усугублять?
— Естественно я хотел решить все это мирно, и предлагал им разные варианты. Вы же понимаете, что просто так в одночасье прекратить работу артистов в проекте невозможно. Музыкальный проект такого масштаба — это такой же бизнес, как и любой другой. Он строится на общих принципах и планируется на несколько лет вперед.
Для того, чтобы проект стал популярным и начал приносить доход, на первом этапе требуются не только серьезная творческая работа, но и большие финансовые вложения. В проекте задействован большой штат специалистов, для создания музыкального материала необходимо дорогостоящее профессиональное оборудование, студии т.д. А это все, как вы понимаете, не бесплатно.
И в данном случае все это организовывалось и финансировалось мною. А артисты были такими же участниками проекта, как и все остальные, только они при этом еще являлись его лицом и делали проект узнаваемым. На всех фонограммах записано их исполнение, на концертах, в клипах, в СМИ люди видели только их. Поэтому поменять всех солистов было равносильно начать проект заново.
С экс-"премьерами" у меня были подписаны контракты о том, что право на название проекта всегда принадлежит мне, а если они хотят выйти из него до окончания контракта, то должны заплатить штраф и компенсировать все мои убытки.
До «Премьер-министра» у меня уже был опыт расставания с солистами группы «Браво», Валерием Меладзе, Николаем Трубачем и др. Однако во всех случаях нам удавалось договариваться мирно и находить консенсус.
Со многими мы дружим и по сей день.
Поэтому морально я не был готов к тому, что артисты, которых я раскручивал с «нуля», преподнесут мне такой «сюрприз». Мне просто не верилось, когда я узнал, что еще работая со мной, за моей спиной они обратились в Роспатент, чтобы зарегистрировать на себя бренд «Премьер-министр».
Понимаете, в шоу-бизнесе все строится, прежде всего, на человеческих отношениях. Творческий процесс не может быть успешным без эмоциального и личностного контакта между всеми, кто в нем участвует. И для меня мои артисты никогда не были просто хорошими исполнителями, мы всегда были очень близки, я старался помогать им не только в плане работы, но и во многих личных проблемах.
Поэтому то, что произошло, я воспринимал как предательство действительно близких мне людей. Но и оставаться в роли хозяина, который пустил к себе переночевать, а утром оказался на улице, я тоже не собирался.
Ведь проект «Премьер-министр» от начала и до конца был придуман мной. Мне принадлежат все исключительные права на его интеллектуальную собственность (репертуар, фонограммы, клипы и т.д.). Я и мой продюсерский центр многие годы осуществляли работу по организации концертов, выпуску альбомов, PR.
И, конечно, я обратился в Суд, в Роспатент, в Российское авторское общество. Несмотря на то, что подобных прецедентов еще не было, а законодательства по такого рода делам практически нет, я сумел доказать, что право на использование этого бренда принадлежит только мне, а артисты грубо нарушили все свои контрактные обязательства.
Честно скажу, что далось мне это очень нелегко. Тогда я даже не представлял, насколько сложно будет доказать, казалось бы, очевидные вещи. До конфликта во всех СМИ артисты говорили, что именно я создал этот проект, что привлек их как исполнителей, что много им помогал и т.д. А в суде они вдруг заявили, что вообще не подписывали со мной никаких контрактов, да и вообще слабо представляют, кто такой этот Фридлянд. Только путем нескольких почерковедческих экспертиз удалось доказать, что переданные мною в суд контракты подлинные, и там действительно стоят подписи экс-"премьеров».
В итоге суд присудил артистам штраф по 100000 долларов каждому. И вот уже несколько лет судебные приставы пытаются его взыскать. Но и здесь постоянно приходится преодолевать различные препоны. У экс-"премьеров", якобы, нет никакого имущества, а судя по справкам с места работы — заработная плата у них 12000 рублей в месяц. Никаких других доходов, как они говорят, у них нет. А то, что живут они в элитных квартирах и ездят на дорогостоящих автомобилях, как выясняется, не имеет значения. Ограничения на право выезда за пределы России, которые выносятся в отношении их приставами, потом отменяются в судебном порядке на основании того, что какие-то деньги у них все-таки удается удержать. Однако это настолько смешные суммы, что говорить о них просто несерьезно.
— Евгений Иосифович, насколько я понимаю, самый важный вопрос в этом конфликте был связан с регистрацией товарного знака «Премьер-министр»?
— Вы совершенно правы. Этот вопрос был и остается основным. Когда я узнал, что экс-"премьеры" обратились в Роспатент, то также незамедлительно подал заявку о регистрации товарного знака «Премьер-министр» на себя. При этом я собрал массу документов и материалов, свидетельствующих о том, что этот проект и это название было придумано мною, и что именно я долгие годы вел всю организационную работу по нему. Роспатент, рассмотрев все материалы, вынес однозначное решение о том, что регистрация товарного знака «Премьер-министр» на экс-"премьеров" будет являться незаконной, и зарегистрировал его на меня.
Это было еще в августе 2006 года, но и сейчас еще не закончен судебный процесс в Арбитражном суде по этому поводу. Экс-"премьеры" оспаривают решение Роспатента и придумывают каждый раз новые юридические зацепки для того, чтобы в судебном порядке его отменить.
— Но неужели это возможно? Ведь если Роспатент вынес такое решение, значит, проводилась соответствующая экспертиза, исследование и т.д.?
— Безусловно, Роспатент принял это решение не на пустом месте. И если бы у него были хоть какие-то сомнения в соответствии законодательству, этот знак мне бы никогда не зарегистрировали. Тем более, что у экс-"премьеров" был приоритет заявки, и я еще раз говорю, что подобных прецедентов не было.
Однако наша судебная система, как все знают, далеко несовершенна. И когда в мае этого года судья арбитражного суда Хохлов В.А. вдруг вынес постановление об отмене решения Роспатента, я просто был в шоке. Ведь в деле имелись все материалы, однозначно подтверждающие мои права, а адвокат экс-"премьеров" никак не мог доказать, что артисты вели хоть какую-то организационную деятельность по этому проекту, и хоть как-то его финансировали.
К тому же я предоставил экспертное заключение Центра независимых социологических экспертиз Юрия Левады, в котором четко указывалось, что проект «Премьер-министр» у большинства людей ассоциируется с моим именем, нежели с фамилиями его бывших солистов.
Честно говоря, после такого решения я был всерьез разочарован подобным «правосудием». Было совершенно очевидно, что судья руководствовался какими-то никому неизвестными соображениями, которые явно не имели ничего общего с законодательными нормами. А представители Роспатента вообще не понимали, как в дальнейшем они смогут принимать решения по аналогичным делам, если для суда, как говорится, «закон не писан».
— Так неужели товарный знак «Премьер-министр» теперь не Ваш?
— Забегая вперед, скажу, что решение судьи Хохлова В.А. уже отменено вышестоящей инстанцией, и моя регистрация товарного знака «Премьер-министр» по-прежнему остается в силе.
Дело в том, что на решение Хохлова В.А. мною сразу была подана апелляция. Честно говоря, я уже даже не очень верил в то, что вышестоящая инстанция будет подробно и глубоко разбираться в этом вопросе. Как мне говорили адвокаты, это бывает крайне редко. Хотя и без глубокого анализа специалистам было сразу ясно, что в этом решении допущены сплошные нарушения законодательства.
Скажу сразу, что за все годы, пока длились суды, я всегда действовал только правовыми методами, даже когда по этим делам выносились очевидно неправосудные решения. И, как правило, они отменялись.
И в этот раз я тоже считал, что надо быть принципиальным до конца. Если бы я не нашел в итоге поддержки в суде, то даже не знаю, смог бы я дальше планировать и развивать свой бизнес. Ведь не имея никаких государственных гарантий работать просто невозможно.
Однако апелляционная инстанция под председательством судьи Цымбаренко И.Б. рассматривала это дело очень подробно. Я очень благодарен представителям правового управления Роспатента, которые так активно отстаивали правовую позицию по этому вопросу, Разумовой Г.В. и Робинову А.А. Я думаю, что без их поддержки нам вряд ли удалось бы отменить решение судьи Хохлова В.А. и уже в судебном порядке подтвердить мои права на бренд «Премьер-министр».
Одним словом, 27 июля Апелляционная инстанция вынесла однозначное решение о том, что действия Роспатента по отказу экс-"премьерам" в регистрации товарного знака «Премьер-министр» и регистрация его на меня, были совершенно законными и обоснованными.
Поэтому на данном этапе я снова убедился в том, что правосудие у нас существует не только на словах. И если у кого-то не хватает профессионализма, или присутствуют иные мотивы, в результате чего появляются совершенно необъективные решения, то рано или поздно их абсурдность и незаконность становятся очевидными.
Думаю, что судьи в Апелляции просто не захотели становится участниками этого «театра абсурда», который был в первой инстанции. Ведь оставление в силе решения Хохлова В.А. серьезно подрывало бы авторитет суда не только у меня, но и у такой уважаемой организации как Роспатент, юристы которого являются лучшими специалистами в области применения законодательства о товарных знаках.
— То есть этот судебный процесс уже завершен?
— У экс-"премьеров" еще остается надежда на кассационное рассмотрение этого дела. Когда оно состоится, я пока не знаю.
Но одно я могу сказать совершенно определенно. Нам приходится работать в отсутствии необходимого законодательства, регулирующего сферу шоу-бизнеса. Поэтому, как показывает практика, наибольшее значение приобретают именно частные судебные дела, решения по которым зачастую играют роль прецедентов для аналогичных ситуаций. На них опираются государственные органы, которые уполномочены принимать решения в этой сфере.
Подобные прецеденты в нашем бизнесе имеют и прикладное значение для его участников, продюсеров, артистов. Они становятся, своего рода, уроком и заставляют в будущем выстраивать свои отношения более грамотно и цивилизовано, опираясь на уже сложившуюся судебную практику.
Поэтому очень хочется быть услышанным именно представителями нашей судебной системы, в чьих руках сейчас, по сути, решение того, как дальше будет развиваться наш бизнес. Будет ли он строиться на действительно законной и цивилизованной основе, либо на основе зачастую абсурдных прецедентов, появляющихся в результате чьего-то лоббирования или непрофессионализма.
— Евгений Иосифович, а как все эти годы развивался проект «Премьер-министр»? Ведь был собран новый состав группы?
— Да, еще с 2006 года «Премьер-министр» был представлен в новом составе. Это ребята с проектов Телеканала «Россия» «Секрет успеха» и «Народный артист».
Основной солист и художественный руководитель коллектива Тарас Демчук начинал работать еще со старым составом, вместо Питера Джейсона. Но «старые» его не приняли, считали, что он не соответствует имиджу группы. Это тоже было одной из причин конфликта.
На самом деле Тарас — очень талантливый музыкант. Девяносто процентов нынешнего репертуара группы написано именно им. Он автор многих известных хитов, «Красивая любовь» (группа «Ассорти), «Формула любви» (А. Панайотов), «Погода нелетная» ("Премьер-министр") и др.
В прошлом году мы выпустили первый альбом нового состава группы «Премьер-министр», и в этом тоже большая заслуга Демчука, ведь он еще и очень талантливый аранжировщик. Все эти годы он очень активно работал в проекте, и я считаю, что ему и всем ребятам удалось, что называется, «держать марку».
Сейчас Тарас ведет у нас большую работу по музыкальному продюсированию не только проекта «Премьер-министр», но и многих других проектов нашего продюсерского центра. Он работает с группой «Ассорти», Мариной Девятовой и др. Поэтому в ближайшее время, не исключено, что состав группы снова может поменяться.
— Вы хотите сказать, что Демчук перестанет быть солистом «Премьер-министра»? А это его решение, или все таки продюсерская воля?
— На данный момент этот вопрос только обсуждается. Но, безусловно, если такое решение и будет принято, то обязательно совместно.
Я никогда не навязываю своим артистам то, к чему они не готовы или не приемлют. Но в то же время, если я вижу, что у артиста есть потенциал еще в каком-то направлении, то стараюсь создать условия для того, чтобы он мог раскрыть его в полной мере. А в случае с Тарасом, который является действительно очень разносторонней творческой личностью, мне кажется, просто приходит время выбирать, в каком направлении наиболее активно развиваться дальше. Объять необъятное невозможно, артистическая деятельность занимает очень много времени и сил, а в сфере музыкального продюсирования, я думаю, у него большое будущее.
— Евгений Иосифович, а что бы Вы могли сказать о группе «П-М», так, кажется, называется группа, которую создали бывшие солисты «Премьер-министра»?
— Честно говоря, мне трудно быть объективным. Но одно скажу. Мне как продюсеру этот проект непонятен. Из их новых песен, которые я слышал, нет ни одной, действительно оригинальной и интересной.
Клипы «Давай попробуем вернуть...» и совместное творчество с Серегой, где «П-Мщики» выступают на подпевке, честно говоря, просто вызывают у меня недоумение.
Когда я работал с этими артистами, то очень жестко подходил и к вопросам их имиджа, и, конечно, репертуара. А сейчас располневшие и уже далеко «не бойзы», с весьма сомнительным репертуаром, на мой взгляд, представляют собой совершенно неинтересный проект.
Прошло почти четыре года, они постоянно говорят о том, что у них готов альбом, и он вот-вот выйдет, однако пока его никто не видел.
Одним словом, ничего примечательно по поводу этой группы я сказать не могу.
Как дальше будет развиваться ситуация с проектом «Премьер-министр», покажет время.
Продюсеру Евгению Фридлянду остается только пожелать терпения и успешного завершения всех судебных процессов, а коллективу «Премьер-министра» по-прежнему «держать марку», в каком бы составе они ни выступали.
